Логофет Пахомий, каталог книг

Пахомий Логофет (греч. ) или Пахомий Серб (ум. не ранее 1484) — иеромонах, агиограф, гимнограф, составитель и редактор ряда житий святых, похвальных «Слов», служб и канонов, переводчик.[1]

Биографические сведения о нём скудны, неясны, нередко противоречивы. По происхождению он был серб («сербин», как называется он в рукописях), жил сначала на Афоне[2].

Предположительно между 1429 и 1438 годах в сане иеромонаха прибыл с Афона в Новгород. А в 1440 году переселился в Великое княжество Московское.

Большую часть жизни в России Пахомий провел в Москве и Троице-Сергиевом монастыре, где работал над составлением житий и списыванием книг. Также жил в Новгороде (1458—1462)[2].

Эти занятия принесли ему славу выдающегося стилиста и мастера написания житий, и около 1470 года он был вызван в Новгород архиепископом Ионой для составления житий новгородских святых. Большинство житий составлено Пахомием по заказу[3].

По отзывам современников, был монахом весьма достойным, «мужем благочестивым, проходящим иноческое житие со всяким опасением добрым».

Где и когда скончался, неизвестно; во всяком случае, не ранее 1484 г., — не ранее этого года могло быть составлено Пахомием приписываемое ему в рукописях «Житие Новгородского архиепископа Моисея»[2].

Он хорошо владел стилем славянской богослужебной литературы. Работая над своими книгами, Пахомий не видел ничего предосудительного в заимствованиях из чужих произведений, в повторениях самого себя (особенно во вступлениях), в создании своих редакций — путём небольшой переработки текста, мозаичного соединения и просто дополнения предисловием и послесловием чужих произведений. Прозаические произведения Пахомия Логофета строятся обычно по четкой схеме: предисловие, основная часть, заключение. В предисловиях говорится о важности прославления праздников или святых.[1]

В короткое время им были составлены многочисленные жития святых, о жизни которых он практически ничего не знал. В своих сочинениях Пахомий весьма «свободно относился к историческим фактам и, ради поучительности рассказа, не стеснялся собственных прибавлений». Историческое значение большинства составленных им житий крайне незначительно[2].

В то же время очевидный литературный талант, «прелесть» стиля и риторическая благоукрашенность Пахомиевых житий надолго очаровали российскую житийную литературу. Именно Пахомием были заложены на русской почве основы некоего «канона», представляющего собой набор готовых клише, пригодных для написания жития практически любому святому, все исторические сведения о котором могли составлять лишь его имя, место подвига и тип подвижнической жизни[4].